Лого dojki.org

Моя тётя лишила меня девственности читать онлайн, страница 1


Смотреть порно бесплатно

Главная Лучшее на Dojki.Biz Лучшее видео Dojki.Biz К файлу
Электронная Библиотека Дойки.Org (18+)

Название книги: Моя тётя лишила меня девственности
Автор(ы): https://dojki.org
Жанр: Лишение девственности

Хочу рассказать одну удивительную историю. Возможно, она выглядит, как неумелая выдумка, но в ней все - правда. Выдумать, в конце концов, можно и правдоподобнее-
1.
Это было давно - в далекие 70-е.
У меня есть тетя, её зовут Аня. Тетя Аня - так меня научили называть её. Она мне - двоюродная тетя, а не родная, но в детстве для меня это не имело значения: у всех детей есть тети (так казалось мне), а в тонкостях родства я не разбирался.
Когда я родился, ей было 7 лет, и она обожала нянчить меня - живую игрушку. Тётя Аня души не чаяла во мне - отдавала лялечке-малечке все свое время, позабыв все на свете - всех кукол, всех подруг.
Потом её семья куда-то уехала, забрав её с собой, и я забыл о ней. Вернулись они через пять или шесть лет; я уже был в 4 классе, пробовал курить (бесславно) и считал себя мужчиной в доме.
Дело было летом, на каникулах. Когда нас вновь знакомили (вот, Максик, твоя тетя Аня. Ты помнишь её?), я смотрел на 16-летнюю девушку, стоящую передо мной - в моих мальчишеских глазах она вполне заслуживала звание тети, имея высокий рост, взрослую фигуру и красоту- в последнем у меня не было сомнений: я уже знал, что бывают красивые девочки, но красота теть отличается от их красоты... так вот - имя тетя Аня вызвало в моей памяти смутные воспоминания о ласке, заботе и тепле; я с интересом посмотрел тете Ане в глаза, увидел в них восторг, умиление - и засмущался.
Тетя Аня крепко, порывисто обняла меня, обцеловала сверху донизу, приговаривая - какой я, мол, большой, - заглядывая мне в глаза и спрашивая, помню ли я её. Я стеснялся и молчал, - мне были не по душе такие телячьи нежности. Но её чистая радость, сияющее лицо, её безоглядная, беззастенчивая ласковость пробудили доверие во мне, и я в первую же минуту почувствовал меду нами особую близость.
Тетя Аня не отходила от меня ни на шаг. Я втянул её в игру, которой она отдалась с тем же искренним рвением. Мне сразу стало с ней интересно; я стал называть её на ты, почувствовав в ней друга.
Семья тети Ани поселилась по соседству с нами, и тетя Аня бывала у нас каждый день. Очень скоро она стала лучшим моим другом. Все игры, все самое интересное и захватывающее проходило с её участием; все секреты поверялись ей. Мы играли в индейцев, шпионов и другие мальчишеские игры; тетя Аня быстро стала душой нашей детской компании, хоть мои приятели и ревновали её ко мне. Она обожала играть с нами, и мы очень скоро утратили ту дистанцию, которая отделяет ребенка от старших, - мы возились, тискались, устраивали кучу малу вместе с ней, не стесняясь ни на йоту её взрослого тела. Конечно, никакие эротические соображения нас и не посещали.
Однажды, в жаркий июльский день, мы с тетей Аней сильно набегались, разгорячились, вспотели - и я потащил её купаться. Она заколебалась (я тогда не понял, почему) и спросила меня, много ли на речке людей. Я убежденно сказал, что - никого нет, и вообще, какое это имеет значение, - и с удвоенной энергией схватился за тетю Аню. Купаться одному после такой игры мне казалось ужасно обидным: я надеялся продолжить возню в воде.
Тетя Аня, смеясь, поддалась мне, и мы побежали на речку. Там действительно никого не было: все сидели дома, спасаясь от жары.
Я сбросил на бегу шорты, - и заколебался, снимать ли трусы. В одиночестве и с родителями я купался без трусов - зачем мочить их без надобности? - а тетя Аня казалась мне такой же близкой, как и папа с мамой.
Тетя Аня подбежала к берегу и, глянув по сторонам, взялась за сарафан. Под ним ничего не было - сбросив его, тетя Аня осталась совершенно голой.
Я никогда не видел голыми теть со зрелой, сложившейся фигурой - а тетя Аня в свои 16 была именно такой. Я с интересом рассматривал её, чувствуя некоторое смущение: мама при мне никогда не снимала купальник и трусы, и я впервые в жизни видел женскую наготу в такой близости.
Решив, что стесняться нечего, я снял трусы. Несколько секунд мы стояли рядышком: я изучал голенькую тетю Аню, её полные сиси и пушистый лобок, а она, смутившись, молчала и смотрела под ноги. Потом она вдруг рассмеялась и столкнула меня в воду; это было знаком преодоления стыда, и мы, фыркая и визжа, ринулись в речку. Мы возились и барахтались там долго, пока не устали и не проголодались; в пылу игры я очень скоро забыл о нашей наготе.
Никаких прямых эротических последствий этот день не вызвал, если не считать чувства щемящей, немного стыдной интимности, которое появилось между нами. С того дня в наших отношениях отпала окончательная преграда - одежда, и мы более не стеснялись в нашей возне оголять друг друга самым бесстыдным (со взрослой точки зрения) образом.
Однажды мне пришлось ночевать несколько дней у тети Ани. Нам постелили в одной комнате. Когда погас свет, мы, конечно, и не подумали спать: я нырнул в постель к тете Ане, и мы с хихиканьем затеяли возню, стараясь, чтобы взрослые нас не услышали. В пылу борьбы я принялся стаскивать с тети Ани ночную рубашку; она отбивалась, но в конце концов я победил, и она снова осталась совсем голой. Я испытал радость и смущение победителя: глядел, слегка растерявшись, на её обнаженное тело, потом - прижался к сисям, ощущая незнакомое чувство умиления и тепла, накрывающее меня с головой.
Момент был очень интимным. Тетя Аня гладила меня, а затем стала порывисто целовать, - так, как это делала мама, когда я был маленький, - приговаривая тысячу ласковых слов, исходя чистой и безоглядной нежностью. Я давно не разрешал маме так нежничать - считалось, что я уже большой, - но оказалось, что втайне я истосковался по таким ласкам; и я отдался нежности тети Ани без сопротивления, с горячим чувством умиления и благодарности. Тетя Аня обцеловала меня с ног до головы. Я благодарно отвечал ей; мы ласкались и лизались по-детски, охваченные единым порывом.
Все остальные ночи повторялось то же самое. Я вычислил, какие ласки наиболее приятны тете Ане (она любила нежную щекотку по всему телу), а она - какие приятны мне (я любил, когда она вылизывала меня, как киса). Чтобы ласкать друг друга без помех, мы раздевались догола, и я не чувствовал ни малейшего стыда или стеснения - ничего, кроме всепоглощающего умиления и нежности.
Мы очень далеко заходили в наших ласках. Теперь я понимаю, сколько мучений я приносил тете Ане - зрелой девушке, не позволявшей себе развивать эротический компонент наших ночных игр. Я тогда быстро понял, как тете Ане нравятся поцелуи сосков, - да и я чувствовал, как растворяюсь в волне щемящего тепла, когда зарывался в её грудь. Она называлась у нас сиси, и я играл, будто тетя Аня - корова, а я - теленок: она стояла на четвереньках, а я лежал под ней и ловил ртом её вымя. Тетя Аня смеялась и тихонько постанывала - мычала; я, не имея эротических познаний, чувствовал, что ей это нравится, и старался вовсю. Сейчас-то я знаю, что она потом долго мастурбировала - уже после того, как я засну.
Тетя Аня, со своей стороны, целовала и тискала меня с ног до головы, не исключая самые интимные места. Наши тела были полностью открыты друг другу, запретных мест не было; я тогда ещё не созрел как мужчина, и эротические ласки были мне приятны, даже головокружительны, но не более того; что делать с интимными местами, для чего они, я не знал. Тетя Аня целовала мою писечку (мы не стеснялись называть это первыми словами, какие приходили в голову) - это были именно поцелуи, а не минет: она нежно облизывала и целовала член и яички, я сладко жмурился и растворялся в океане её нежности. Член твердел и поднимался, но к оргазму я ещё не был готов.
Через неделю родители вернулись, и я стал снова ночевать дома. Ночные бдения были нашей с тетей Аней общей тайной: мы, не сговариваясь, понимали, что об этом нужно помалкивать. Наши отношения были чисты так, как только может быть чиста детская любовь, но я, ничего не зная о взрослой морали, смутно догадывался о том, что взрослые нас не поймут. Кроме того, наши отношения достигли той степени интимности, когда не хотелось приоткрывать самое сокровенное ни на йоту.
Я был очень огорчен тем, что более нельзя прижиматься к теплому тети-Аниному телу, и несколько ночей проворочался без сна. Тетя Аня нежно и тоскливо смотрела на меня, и я видел, что ей тоже не хватает нашей ночной игры (так мы называли ЭТО).
2.
Должен сказать, что за тетей Аней ухаживали несколько парней, и к одному из них она даже благоволила - как казалось мне. Поначалу я ревновал к нему, но потом почувствовал, что тетя Аня общается с ним не столько из симпатии, сколько оттого, что так надо, и перестал ревновать. Кроме того, я ощутил, что моя ревность мучит тетю Аню.
Вскоре произошел невероятный случай: однажды вечером тетя Аня ворвалась к себе домой - абсолютно голая, босиком, в истерике и слезах. Она сразу же закрылась в комнате и никого не желала видеть - даже папу с мамой, которые строили, конечно, самые худшие предположения.
Меня уже уложили спать, но я не спал, слушая разговоры и беспокоясь за тетю Аню.
Через какое-то время я встрепенулся, услышав неподалеку тети-Анин голос; поборов боязнь скандала, я выскочил босиком в коридор и увидел тетю Аню. Она была красной и заплаканной; всхлипывая, она умоляла маму с папой разбудить меня. Я бросился утешать её, гладить руки и волосы; помню двусмысленную атмосферу сочувствия и настороженности, которая тотчас разлилась по дому.
Тетя Аня упрашивала родителей вывести меня на улицу; они долго не соглашались, думая, что тетя Аня хочет рассказать мне нечто ужасное, для моего возраста совсем невозможное. Но она, страшно смутившись, произнесла фразу, которая и ужаснула родителей (Анечка, как ты можешь - при Максиме?), и в то же время успокоила:
- Не волнуйтесь, я- я не стала- ну, вы понимаете- не стала женщиной. - Голос её дрожал.
Мы вышли; некоторое время я только держал тетю Аню за руку и гладил её. Я понимал, что её обидели, может быть, даже побили, и жаждал крови обидчика.

Тетя Аня, наконец, села на лавочку; я присел у её ног, она обняла меня,
1 2 .. 6  >>
Размер шрифта
Количество символов на страницу